Меню
16+

Официальный сайт городского округа Верхняя Пышма

09.07.2018 12:15 Понедельник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

СМИ и соцсети за каждое слово в ответе

Автор: Ольга ЛЕОНИДОВА. Фото Алисы ЩЕРБАКОВОЙ

На днях для администраторов популярных в Верхней Пышме групп сети ВКонтакте, журналистов, молодежных лидеров был проведен ликбез. Они учились выявлять экстремистскую информацию, за распространение которой, напомним, предусмотрена уголовная ответственность. Круглый стол собрали в администрации городского округа.

Разберемся в терминах

Приглашенные эксперты из Екатеринбурга представляли и науку, и практику: консультант управления по межнациональным отношениям администрации губернатора Павел Суслонов, вице-президент Уральской ассоциации «Центр этноконфессиональных исследований, профилактики экстремизма и противодействия идеологии терроризма» Алексей Старостин, замначальника отдела Центра по противодействию экстремизму регионального УМВД Артур Карапетян.  Для начала Павел Суслонов внес ясность в терминологию.  

Радикал (от греческого радикалис - глубинный, коренной) находится вне юридической оценки, то есть не враждует с законом. Он выступает за коренные изменения в обществе и исповедует взгляды, далекие от общепринятых: допустим, что стране нужен царь или следует упразднить выборы.

Экстремист (от латинского экстремум - крайняя точка) при достижении своих целей выходит за рамки дозволенного. Наносит другому человеку ущерб не из хулиганских, корыстных побуждений или личной неприязни, а только потому, что тот относится к иной национальной, социальной, расовой или религиозной группе.

Террорист (от латинского террум — ужас) применяет публичное насилие для оказания давления на власть и общественное мнение. Запугивая общество, стремится решить какой-либо вопрос в свою пользу.

Таким образом, между тремя этими понятиями существуют родо-видовые отношения: не всякий радикал – экстремист, не всякий экстремист – террорист. И наоборот, все террористы являются одновременно экстремистами и радикалами.

«Почему еще 30 лет назад в мире было гораздо меньше терроризма, а в СССР о нем вообще не слышали? Потому что не было интернета», – Павел Суслонов в очередной раз повторил свой излюбленный тезис, напомнив, что киберпространство – идеальная среда и для огласки любых происшествий, и для оперативной связи между членами группировок.

Эксперт подчеркнул: борьба с экстремизмом – отнюдь не инструмент давления властей на оппозицию, а способ погасить искру, из которой, если не принять меры, вспыхивает пламя насилия.

По сравнению с общеуголовными преступлений экстремистской направленности ничтожно мало: так, в Свердловской области в 2016 году их зарегистрировано 57 (раскрыто 42), в 2017-м – 62 (57). Показатель текущего года – 19. Они совершались в основном в Екатеринбурге, поскольку экстремизм – явление крупных городов и культурных центров. В подавляющем большинстве случаев речь шла о размещении экстремистских материалов в интернете.

Как админу не попасть под статью

Работая в публичном поле, следует фильтровать контент, несущий в себе призыв к экстремистской деятельности, ее обоснование либо оправдание. Сюда же относится демонстрирование символики экстремистских и фашистских организаций.

Признаки экстремистских высказываний

- Народ, религия, социальная группа предстают в негативном свете

- Народ, религия, социальная группа объявляются плохими только потому, что их отдельные представители оказались преступниками и негодяями

- Утверждается, что люди определенной группы заведомо лучше и имеют больше прав, чем все остальные

- Утверждается, что народ, религия, социальная группа тайно замыслили против всех остальных что-то нехорошее

- Призыв к насилию против других народов, религий или иных социальных групп

- Призыв к насильственному изменению основ конституционного строя, свержению власти (жесткая критика власти – не экстремизм!)

Печатный, аудио- и видеоконтент, содержащий перечисленные признаки, может находиться в федеральном списке экстремистских материалов, а значит, быть под запретом. Список размещен на сайте Минюста http://minjust.ru/ru/extremist-materials. В нем больше 4 тысяч позиций, но подозрительную информацию надо обязательно проверять.

Всех ли карают за «разговорчики» в Сети?

Что касается реплик в комментариях, администраторы групп отвечают за их содержание наряду с авторами.  

– Увидели сомнительную фразу, заскриншотили и удалили, скриншот отправили к нам в областное ГУ МВД напрямую либо через местный отдел полиции, администрацию городского округа, – обозначил алгоритм действий для модераторов Артур Карапетян.

Разумеется, и сам автор экстремистских сообщений, если пишет их систематически, подлежит уголовному преследованию. 

Артур Карапетян опроверг мнение, что ст. 282  УК РФ (разжигание розни) огульно применяется ко всем, кто несдержан на язык. Чтобы попасть на карандаш в органах, нужно высказываться часто и активно. Назначаются экспертизы, тщательные проверки. И только компетентные специалисты – лингвисты, теологи, психологи – вправе сделать окончательный вывод об экстремистском характере той или иной информации.

Кроме сетевого сообщества, полицейский помянул недобрым словом СМИ, которые косвенно участвуют в пропаганде экстремизма – например, педалируют национальный вопрос там, где его нет.

Маски экстремизма

Открыто, в лоб пропагандировать опасную идеологию ее носители давно не рискуют. Зачастую маскируются под общественные организации, фонды, фестивали, семинары, философские объединения и т.п. Цели могут провозглашаться самые благородные.

Так, один известный лидер профашистской группировки завербовал сторонников по всей России на волне ненависти к педофилам и наркодилерам, а потом успешно перенастроил своей команде мозги, и она стала избивать людей неславянской внешности.

«Вовлекаются в группу как в игру, затем переходят к реальным действиям, калечат и убивают. Если человек регулярно участвует в акциях насилия, у него формируется зависимость: в кровь выделяются адреналин, эндорфины. Еще одна черта экстремистов – им хочется демонстративности. Поэтому снимают ролики с расправами, выкладывают в Сеть», – объясняет Павел Суслонов.

Алексей Старостин подхватывает: «Каждый год возникает новая угроза, и надо быть в курсе, знать врага в лицо. «Синих китов» одолели – появились АУЕ и колумбайнеры. Сейчас популярны «царебожники» (приравнивают к Христу императора Николая Романова), движение Yeltsin Death Brigade, ожидающее второго пришествия Бориса Ельцина, «Православная Русская Церковь», внешне неотличимая от РПЦ».

Аккаунт как открытая книга

Изучение личности по ее виртуальным следам – удобная стартовая площадка для вербовщиков. Они делают слепок психотипа, прощупывают слабые места. Внедряются в сознание исподволь, причем купиться могут  не только дети и подростки, но и взрослые.

Злоумышленники шерстят общедоступные группы, выбирая людей в угнетенном состоянии. Затем идет анализ личной страницы в соцсети и знакомство: либо добавляются в друзья, либо лайкают по любому поводу. А когда уже втираются в доверие, включают приемы внушения, делятся религиозно-философскими взглядами, ссылками на литературу. У жертв складывается ощущение, что они обрели смысл жизни, нашли то, что давно искали.

«Именно таким путем в 2014-2017 годах россиян вербовали в ИГИЛ (запрещена в РФ), – отмечает Алексей Старостин. – На Восток тогда уехали десятки жителей Урала разных национальностей и изначально разных религиозных воззрений».

Эксперты обращают внимание на безалаберное отношение интернет-пользователей к своим личным данным. Правила поведения в Сети просты: минимум информации о себе в открытом доступе, игнорирование  незнакомцев.

Ксенофобия сидит в генах

Страх перед «чужими», глубоко коренящийся в человеческой психике, на благоприятной почве способен разрастись в ксенофобию.

«Сдам квартиру русской семье», «Не трудоустраиваем мигрантов» – мы так привыкли к подобным объявлениям, что не замечаем их дискриминационной окраски, – рассуждает Алексей Старостин. – Но если государство декларирует толерантность, а в обществе нормальным считается бытовой национализм, то это, конечно, лицемерие».

И такое лицемерие в первую очередь чувствуют дети, уверен эксперт. Сколько бы ни твердили в школе о равенстве всех народов, от родителей ребенок слышит другие вещи: из серии, что надо кого-нибудь бить, спасая Россию.

Однако недооценивать силу педагогического воздействия тоже не стоит. «Мы должны замещать систему негативных ценностей позитивными. Талантливый преподаватель говорит с подростками и молодежью об экстремизме, не произнося этого слова, – утверждает Павел Суслонов, педагог с большим стажем. – Чем больше мы напираем на запреты, тем ребенку интереснее эта тема».

По единодушному мнению экспертов, методы профилактики экстремизма среди школьников нужно обсуждать не с директорами учебных заведений, а с педагогами, ведь они ближе к детям. На следующий круглый стол, который пройдет осенью, было решено пригласить учителей Верхней Пышмы и Среднеуральска.

Кстати, хотите проверить опасную организацию или помочь близким, втянутым в экстремистскую деятельность? Пишите по электронной почте ethnoreligia@yandex.ru, заходите на сайт www.ethnoreligia.ru.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

1